Альпинисты у «Ягнобских затворников»

С интересом набросился на статью в журнале «Вокруг света» от 01.2011 «Ягнобские затворники» и отложил ее после прочтения с каким-то смешанным чувством разочарованного ожидания. Более 10 лет ездил на Ягнобскую стену, неоднократно пролетал всё 100-километровое ущелье на вертолете и вот что-то не так было в моем представлении об этом уникальном уголке Таджикистана по отношению к прочитанной статье.

Мое знакомство с Ягнобом, с отвесной 8-километровой стеной Замин-Карор,  началось с 3-го прохождения «золотого» маршрута скального класса чемпионата СССР -77  по кратчайшему пути на Юго-Западной стене в 1979 г. Тогда,  в начале июля,  мы выехали из «Варзоба» на Ягноб с Олегом Капитановым (КЭПом) в составе 2-й команды (В. Кудряшов, А.Оганесов, В.Шаталов и я) через только что открывшийся от снега Анзобский перевал. Помню 4-х метровые стены снега по краям пробитой бульдозерами колеи и душанбинских горнолыжников, которые приехали наверх, чтобы спускаться по снежным языкам, пересекающим дорогу на северных склонах Гиссарского хребта. Выехали рано утром, долго простояли в толкучке машин наверху перевала и пришли под стену от поворота ущелья  и реки только ночью. Дорога вдоль реки Ягноб была сложная, т.к. автомобиль заходил в ущелье только на полкилометра до моста. А  дальше, в обход отвесного каньона через крутой перевал по ишачьей тропе с тяжелыми рюкзаками в сумерках пришли в Маргиб. В глинобитных домах свечи, дизель включали только на 2 часа. Ночевали прямо на тропе под Юго-Западной стеной. Утром, около 5 часов нас разбудили люди в ватных халатах, едущие на ишаках на верхние поля. На фоне предрассветного неба впервые увидел погруженную в тень огромную, без всякого рельефа стену. «Шапка спадала» с задранной вверх головы. И хотя отличный отчет первопроходителей был у меня в руках, понять, где нам проложить нитку маршрута было трудно. На следующий день вечером, сняв с контрольных туров записки команды сильно уважаемого мной ленинградца Виктора Маркелова, мы были снова на том же месте под стеной около наблюдателей (ученики КЭПа, в т.ч. В.Володин), но уже другими людьми. На спуске в Маргиб в сумерках я увидел и Северо-Западную стену. Мы «заболели» большими стенами, Ягнобом. В начале августа здесь закончился первый очный чемпионат СССР в техническом классе.  Команда наших земляков-уральцев из Свердловска стала первой на Северо-Западной стене. На следующий год через перевал пробили дорогу в Маргиб, проложили на деревянных опорах линию электропередач, и мы приезжали из «Варзоба» в нижний кишлак уже  на автомобиле. Но ГАЗ-66 не вписывался в серпантины и разворачивался на каждом из них в 2-3 захода. КЭП стал начучем «Варзоба», а в начале июля следующего года он провел методсбор инструкторов в походе вокруг Ягнобской стены. Мы прошли через снега перевалов Центральный и Восточный у грохочущих ледяных обвалов и спустились с Восточной стены в долину реки, где не было питьевой воды. Речная вода, которую пришлось пить, не отстаивалась от мути даже за час.  Обходя с юга вершину Хосилот через перевал Тагрич, обнаружили стену 4200, которая стала «золотой» в скальном классе Чемпионата СССР 82 г. и в первенстве Азии.

Маргибцы не знали русского языка, не говорили и по таджикски, но активно продавали альпинистам прекрасное мумиё. Еще помню красивые маковые поля вверх по речке Пиндор. На интересующие нас вопросы мог ответить только местный учитель, который жил обычной крестьянской жизнью. Наши расспросы о том, кто и как живет в верховьях Ягнобского ущелья, натыкались на скудную информацию. Когда-то там было около 20 кишлаков, много баранов, но народ оттуда выселили на равнину, чтобы он выращивал хлопок. Происходило это насильственно, под предлогом бесполезности проживания ягнобцев здесь для экономики страны. Люди, жившие в среднегорье и высокогорье еще до нашествия Александра Македонского (или бежавшие сюда от него) не выдерживали жаркого климата долин и вымирали. Единичные старики, которым терять было нечего, все же возвращались в свои родные кишлаки. Как нам говорили, в двух трех кишлаках выше Маргиба живут по две семьи, огромное ущелье с пастбищами опустело. В 1972 г. был пущен первый агрегат Нурекской ГЭС, плотина которой была одной из высочайших в мире, а  в1978 г. ГЭС заработала на полную мощность. Позже из заполненного огромного водохранилища через построенные многокилометровые тоннели воду стали подавать в засушливые долины и на плато. Да, великие стройки пятилеток: 7-километровый Яванский тоннель через хребет Каратау, и другой через хребет Джитымтау. Через Вашский хребет проложен  14-километровый тоннель диаметром 7 метров. На вновь орошаемых землях стали выращивать ценнейший тонковолокнистый хлопок. Нужны были тысячи рабочих рук. И ягнобцев сделали заложниками этих строек. В «Варзобе» я появился впервые в 1974 г., в 1979 г. стал работать инструктором. Восторженные разговоры про бригады скалолазов-строителей ГЭС, многие из которых были чемпионами страны по альпинизму и скалолазанию! Инструкторами в «Варзобе» постоянно работали В. Лаврушин, Ю. Янович и многие другие строители ГЭС, которые с Нурекской потом перешли на Рагунскую.  Тогда же шли разговоры о строительстве тоннеля через Гиссарский хребет из ущелья Майхуры.

В середине 80-х инструктора «Варзоба», неоднократные призеры и чемпионы СССР делали много первопрохождений на Ягнобской стене и вновь открытом «Арчёвом плато». Подняться на Арчевое с дороги Душанбе - Ленинобад можно было только в районе завала (здесь река Ягноб уходит под землю и выныривает через 300 метров огромным водопадом) по тропе, высеченной в скалах. Даже альпинисту, если рюкзак тяжел, жутковато набирать высоту более 500 м по этим скальным отвесам. Другой путь из глухих ущелий Зеравшанского хребта был известен только местным жителям. Попасть сюда к недоступным высокогорным пастбищам случайному человеку просто невозможно. И вот представьте, увидеть здесь рыжеволосых и рыжебородых пастухов , белокурых детей с голубыми глазами! Потомки согдийцев или воинов Александра Македонского? Я это видел. И еще о стене Замин-Карор,  по таджикски тихой, спокойной земле, находящейся недалеко от одного из самых сейсмоактивных районов СССР. Тринадцать раз поднявшись разными маршрутами, самый простой из которых был 5Б к. сл., дважды попадал в землетрясения. Хорошо наверху, и вечером на ночевке. Живые камни сыпались вниз, но монолиты прочно держались.

Двадцать лет спустя после последнего восхождения, в 2011 г. снова шел на Ягнобскую стену. Вновь оказавшись в этом  замкнутом районе, увидел большие перемены. У завала на реке Ягноб заканчивается строительство мини-ГЭС. Шестикилометровый тоннель, построенный иранцами через Гиссарский хребет и великолепная автомагистраль, достраиваемая китайцами, делают Ягноб близким и доступным даже в мае и октябре. В каньёне  устья Ягнобского ущелья, в обход перевала, в скалах у реки прорублена автомобильная дорога. Она продолжается и дальше у Нижнего Маргиба по правому берегу реки  Ягноб к верхним кишлакам. Вдоль реки Пиндор, притока Ягноба, на верхние пастбища также проложена хорошая автомобильная дорога. В Маргибе построена школа, частная гостиница, мечеть, магазин, в котором есть свежие фрукты, есть мобильная телефонная связь и легковые автомобили. Некоторая молодежь начала говорить по- русски. К нам они относились дружелюбно и приветливо,  гостеприимно и с большим вниманием. Особенно старики, память о советских альпинистах у которых сохраняется и по сегодняшний день. Так что из древнего быта, который я еще застал, в последние 35 лет ягнобцы широко шагнули в сегодняшний день, оставаясь достаточно замкнутой и обособленной народностью Таджикистана. И это меня приятно порадовало.


Оставить комментарий